Записки путешественника. МcLeodganj, Bir, 2011

МcLeodganj

Фотография картины Маклоидганч из серии Гималаи
Маклоидганч из серии Гималаи, 2010 х.м. 50х40

Мы возвращались с пленера в Маклоидганч, а мимо бежали индийские солдаты. Черные, блестящие от пота, атлетически сложенные.  Мне казалось, что я попала на съемочную площадку голливудского фильма.  Нереальный лес на фоне сверкающих гор и бесконечный бег экзотических воинов с автоматами. Возле нас остановилась машина, с которой вышел буддийский монах в малиновом балахоне.  Он посмотрел на мою картину и сказал, что хотел бы, чтоб я написала буддийский монастырь, который находился поблизости.  Рассел ответил: « Она не умеет говорить  на английском.  И рисовать она не будет, потому что завтра мы уезжаем».
— А сколько ей потребуется времени, чтоб нарисовать картину? – спросил монах.
-Дня два- три.
Машина уехала. Я была несколько разочарована, что в этом фильме мне не дали роли, и спросила своего друга, с каких – таких соображений он за меня все решил.  На что он ответил, что монахи не имеют привычки платить, а работать бесплатно – это дурной тон. Ночью я заболела  желудочной инфекцией. Никогда в жизни мне не было так плохо.  Понос и рвота сопровождались страшной лихорадкой. Я переползла в туалет и лежала возле унитаза.  Меня колотило, и я билась об раковину и об каменный пол.  В минуты просветления я думала, что надо взять с комнаты бумагу и ручку и написать свой  домашний адрес, чтоб мой друг мог сообщить о моей смерти. Но не было сил подняться. Проболела я ровно три дня, и после этого мы уехали в Биэ.

Bir

Мы занимались наблюдением за птицами в бинокль. Несколько друзей Рассела, для которых самым главным в жизни является их хобби, бродили по лесу в поисках новых видов птиц. Они мне напоминали больных из психбольницы. Такой же сосредоточенный вид.  Такое же всепоглощающее внимание, безумные глаза и  радостные беззвучные улыбки. Впервые выяснилось, что я в эту группу органично не вписываюсь, потому что у меня нет азарта коллекционера.  Рассел злился, что я долго смотрю на одну птицу, и в это время пропускаю другую —  из редкой популяции.  Он меня не понимал, что для меня важнее наблюдать как моя старая знакомая яркая sunbird пьет нектар из прекрасного цветка, чем охотиться за очень редкой неказистой black-headed munia.  Туман закрывал вид на горы и пейзаж мне тоже не нравился.  На следующий день мы пошли туда же в 6 часов утра, потому что какая-то сильно осторожная, юркая  птица имела обыкновение именно в эту рань петь свои песенки. В состоянии песенного экстаза она теряет бдительность, что  дает возможность ее увидеть. Я не взяла с собой этюдник, только бинокль, медленно шла по полю, которое в виде узких террас располагалось на склоне, и рассеянно смотрела на далекие темные  горы. И вдруг  картина сверхъестественным образом преобразилась: солнечный луч коснулся  заснеженных вершин и окрасил их в сверкающие цвета радуги.  Горы загорелись.  Прошло около 10 минут и они потухли. А еще через какое-то время над горами появились облака, которые постепенно закрыли все вокруг. Снова мы бродили в тумане в поисках новых птиц.  Я была очень расстроена. Не взяла с собой этюдник, и поэтому не нарисовала картину, от которой дух захватывает.
Когда мы возвращались домой, Рассел поинтересовался причиной моего плохого настроения.
— Какая проблема? – сказал англичанин.- Завтра в 6 часов утра в этом месте все будет точно так же, как и сегодня.

Фотография картины В окрестностях Биэ Из серии Гималаи
В окрестностях Биэ из серии Гималаи, 2010 х.м. 40х50

И правда.  На следующий день я приготовила холст, выдавила на палитру краски и ждала чуда.  Все повторилось! Я поняла, почему индусы такие спокойные и неторопливые: в  Индии абсолютно все  предсказуемо: в 6 часов утра встает солнце и в 19 быстро заходит и так каждый день, всегда. Полгода идет дождь и полгода сухо.   Мы, когда в солнечную погоду выезжаем с Калининграда на Балтийское море, никогда не знаем,  сможем ли позагорать на песочке, и не начнется ли ливень через полчаса.  Непредсказуемость погоды порождает наше суетливое, торопливое беспокойство.

 

Записки путешественника. Dehra Dun, Mandy, 2011

Dehra Dun

Фотография картины Аджуна
Аджуна, 2010 х.м. 47х61

В Дехра Дун мы приехали в разгар праздника. Улицы были переполнены людьми. Даже рикша не смог довезти  нас до гостиницы и высадил на решетку  канализационного канала, где  деловито хлопотала огромная крыса. Мы поневоле любовались праздничным шествием. Радостные индусы, одетые в яркие фантастические костюмы, играли на    духовых инструментах, пели и плясали.  Перед нами прошли  юноши, завернутые в черно- белые ткани с оранжевыми тюрбанами  Они бойко махали вениками, сгребая мусор с середины улицы на обочину, то есть на меня. За ними шли девушки и посыпали асфальт лепестками роз.  А затем на невероятно разукрашенном тракторе ехал важный религиозный иерарх и раздавал еду экзальтированным людям. Он черпал своими руками из ведра что-то типа фасоли в коричневом соусе  и высыпал   это в протянутые ладони.   Это священнодействие, проходящее  в подобающем благоговении, было заключительным аккордом праздника. И тут как будто в фантастическом фильме  улица  мгновенно переполнилась   пешеходами и  транспортом.  Все натыкались друг на друга, поднимали  невероятный шум. Какой-то велорикша повис на грузовике. Его невозмутимо сняли и он, несколько помятый, но как ни в чем не бывало, продолжил свой путь. В толпе я потеряла Рассела  и стояла посреди этого хаоса совершенно одинокая,  без документов и денег, потому что эти вещи остались в сумке, которую нес мой друг.

Толпа потихонечку схлынула.  Придорожные бары заполнялись людьми.  Они садились на каменные  лавки  и руками ели рис с различными приправами. Одну тарелку с едой украла обезьяна и, спрятавшись за ограду, начала уплетать ее с таким же сосредоточенным  видом, как это делают завсегдатаи бара.  Мне было не понятно, кто кого копирует: обезьяна человека, или  человек обезьяну.

Резко стемнело.  Я уже начала волноваться.  Фары машин слепили глаза, и я боялась, что это помешает мне увидеть Рассела.  Но не помешало. Его голова резко выделялась на фоне более низкорослой толпы.  Он меня нашел.

 

Mandy.

Фотография картины Манди из серии Гималаи
Манди из серии Гималаи, 2010 х.м. 48х38

Индийские городские обезьяны своим поведением похожи на наших воробьев.  Вы видели когда-нибудь, чтобы кормили воробьев?  Голубей, белочек, лебедей – да, но этих независимых птичек – никогда.  Они иногда подбирают еду, рассыпанную для других, но не в их правилах – брать с рук, или переходить черту безопасности.  Аналогично ведут себя обезьяны.  Индийский город – это их мир.  Они спокойно  поднимаются по стенам домов, находя  какие-то невидимые уступы и карнизы, перебираются на другие здания по электрическим   проводам    как по  лианам, деловито ходят по балконам, сидят на перилах. Бегают по крышам, дерутся, чешутся, разговаривают, или ругаются, нянчатся с малышами,   то есть живут собственной жизнью, не обращая никакого внимания на людей. Впрочем, это равнодушие взаимное.

Как – то я проходила мимо забора, на котором сидела обезьяна и посмотрела ей в глаза. И тут случилось невероятное.  Это мирное животное вдруг приобрело свирепый вид, показало зловещие клыки и с диким криком сделало выпад в мою сторону.  Я испуганно отскочила.  Инцидент закончился.  Но это был урок. Я не имею права нарушать личное пространство и проявлять любопытство.  Это правило относится не только к обезьянам, но и к людям.  Чтоб не раздавать деньги на каждом шагу, необходимо абсолютно равнодушно проходить мимо продавцов, калек, экзотически разодетых и разукрашенных людей.  И не дай Боже,  встретиться с ними глазами. Тогда уже не отвертишься: посмотрел – плати!

 

Записки путешественника. Индия, 2010

Мирослава Казанцева запечатлела свои путешествия по Индии и Непалу не только на холстах, но и в тексте. В следующей серии записей представляем Вам её воспоминания о приключениях в южных странах.

Индия, 2010

Магическая страна из детских сновидений. Она притягивает людей из всего мира. Они попадают в ее жаркие объятия, влюбляются в нее, а после расставания оставляют там свою душу.

Фотография картины Домик в джунглях
Домик в джунглях, 2010 х.м. 54х45

Существует много детских слов, которые на всех языках звучат одинаково. Это мама, папа, кака. Американцы не могут выговорить простого русского слова «Ваня», французы делают в слове «до свидания» пять ошибок, а англичане, которые искренне считают, что в мире существует два языка: английский и не английский, и не способны сказать на другом языке ни одного слова – все они совершенно одинаково, чисто по-русски говорят слово «Индия». Возможно это тоже детское слово? Возможно, детство всех народов мира протекало под ласковыми лучами индийского солнышка в вечно зеленой стране?
Раньше, когда мне задавали вопрос: «Как ты рисуешь свою картину?», я всегда отвечала: «Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от жесткой реальности, найти в глубине души маленькую восторженную девочку, которой я была много лет назад. А потом ее глазами увидеть мир и показать его людям». В Индии я воссоединилась с собой из детства. Стала целостной гармоничной личностью. Вспомнила, как я умела радоваться просто потому, что светит солнце и поют птицы. Мне не нужно было закрывать глаза, чтоб очутиться в удивительной реальности детства и юности, я была в ней наяву! Я рисовала с натуры. Мои неумелые руки как всегда не сумели передать мое восхищение перед Божьим творением, но я к этому привыкла. Радовало меня, что индусы были очень благодарными зрителями. Их приводила в неописуемый восторг любая моя картина. Но это, я думаю, они делали по доброте душевной своего детского сердца.

India, 2010

What a magic country from a child’s dreams. It attracts people from all over the world. They throw themselves into its warm arms, fall in love with it and leave their souls there. There are many international children’s words like papa, mama. Americans can hardly pronounce a simple Russian name “Vanya”*, French people can make five mistakes in “do svidanie”** and Englishmen can’t even closely spell any Russian word. But all of them say “India” in a flawless Russian. Maybe it’s also a child’s word. Maybe all the nations spent their childhood under the caressing sun of this evergreen country.

Фотография картины Шапора Форт
Шапора-Форт, 2010 х.м. 44х54

When someone was asking me: “How do you paint your pictures?” I used to say: “I close my eyes trying to escape from this hard reality and find an excited little girl deep inside my soul. So I can see the world with her eyes and then show it to people.” In India I reunited with my inner child. I became an integral and harmonious person. I remembered how I could enjoy the small things: shining sun and singing birds. I didn’t have to close my eyes to go to the amazing world of childhood — I was there. I was drawing from life. My awkward attempts to show my rapture over the Lord’s creations failed as usually. But I get used to it. I was glad, that Hindu people were a very grateful audience. They were really excited by my favorite painting. But, I suppose, it was just out of kindness of their child’s hearts.

*Vania – a popular Russian male name **do svidanie – good bye (russian)