“Страж Балтики” Выставка “Ш-ш-ш… Амбала, или путь к себе” 2011

“Страж Балтики” газета дважды краснознаменного Балтийского Флота, №64 (26128) 

23 августа 2011 г.

Выставка “Ш-ш-ш… Амбала, или путь к себе”

Страж Балтики 23.08.2011 Выствка Ш-ш-ш... Амбала
Страж Балтики 23.08.2011 Выствка Ш-ш-ш… Амбала, или Путь к себе

Индия начинается здесь. В калининградском областном историко-художественном музее открыта персональная выставка Мирославы Казанцевой.

“Ш-ш-ш… — указательный палец предупреждающе поднесен к загадочно улыбающимся губам. — Амбала!” — печать, которыми запечатаны величайшие тайны мира. Шамбала — мифическая страна, впервые упомянутая в древних текстах ещё в Х веке. По одним представлениям — это благословенное пространство, спрятанный в Гималаях земной рай. По другим Шамбала — не место на карте, а состояние души, поиск своей истинной сути, соединение человека с Богом. Или это центр мира, где находится источник, дающий жизнь всему сущему на Земле. 

Что влечет человека в путешествие? Зачем он отправляется в дальние края? Нередко, чтобы найти себя. Но стоит ли для этого плыть за горизонт?

Фотография картины В глубь веков из серии Непал
х.м. 40х50

“В Индии я воссоединилась с собой из детства. Стала целостной гармоничной личностью. Вспомнила, как умела радоваться просто потому, что светит солнце и поют птицы. Мне не нужно было закрывать глаза, чтоб очутиться в удивительной реальности детства и юности, я была в ней наяву!”

На выставке в  историко-художественном музее Мирослава Казанцева представляет 24 новые работы, вдохновленные красотой Индии и Непала. По сравнению с прошлым годом художник в этой миниатюрной женщине вырос, живопись расцвела радугой нюансов и полутонов, которые раскрываются тем полнее, чем дольше ты смотришь на искрящиеся струи водопада, цветущие деревья, погруженные в нирвану пейзажи. Здесь можно не только сделать передышку  от гонки повседневности, но и пройти курс психотерапии, вернув себе душевный покой и умиротворение. 

Эти картины написаны человеком в состоянии абсолютного счастья. 

  • Я лично никогда не могла рисовать, когда у меня плохое настроение, — признается автор. — В депресси я могла бы повторить только “Черный квадрат” Малевича, темноту. Для того, чтобы рисовать, мне обязательно нужно быть счастливой. Это счастье мне приносят и созданные Богом места и, главное, удивительные встречи с людьми. 

В путешествии по Индии Мирослава часто дискутировала со своим другом-англичанином.

  • Если человек счастлив наедине с ветром, природой, в лесу, глядя на порхающих птиц, ог по-настоящему счастлив — настаивал Рассел. — Природа — это абсолют. Другой человек может ранить…” 
  • “А я так не могу, не умею, — отвечала Мирослава. — Для меня на первом месте стоит человек, взаимоотношения, чувства”. Вот только на холст люди попадали редко. 
  • “Почему ты не рисуешь птиц, а только цветы?” — спрашивал иногда Рассел.
  • “Потому что цветы не умеют летать”, — смеялась в ответ Мирослава
  • Природа позирует тебе бесплатно с утра до вечера. Ей это совсем не сложно. Нарисовать человека, чтобы это было похоже — работа длительная и утомительная для того, кто позирует. Поэтому н ахолстах лишь намеки и силуэты: вот воздела молитвенно руки индианка в сари цвета розы, а там группа людей у озерной глади… Хижины и дворцы. Роскошь и нищета. И бесконечная гармония, приятие, доверие.

“Я поняла, почему индусы такие спокойные и неторопливые. В Индии абсолютно все предсказуемо: в 6 часов утра встает солнце и в 19 быстро заходит, и так каждый день, всегда. Полгода идет дождь, и полгода сухо. Мы, когда в солнечную погоду выезжаем из Калининграда на Балтийское море, никогда не знаем, сможем ли позагорать на песочке, и не начнется ли ливень через полчаса.Непредсказуемость  погоды порождает наше суетливое, торопливое, беспокойство”.

В краях воспетых Рерихом, художница прожила почти год, и это сильно изменило её представления о многих значимых и привычных вещах. Резиденция Далай Ламы и место паломничества буддистов всего мира Маклеод Гандж, город на севере Индии Дехра Дун, лежащий у подножья Сиваликских холмов, величественные Гималаи… 

Как рассказывает Мирослава Казанцева, прекрасные экзотические пейзажи всегда завораживали её. Однако во время путешествий она лишь ненадолго останавливалась в подобных местах, чтобы запечатлеть чудесные виды на холсте, и без сожаления их покидала: 

  • Я лихорадочно искала сокровенное место абсолютного счастья. Временами казалось, что нашла его, но потом разочаровывалась и снова отправлялась на поиски. 

После двух лет путешествия Мирослава вернулась домой и попала на Куршскую косу.

  • Дух захватило от восторга! — воскликнула она. — На этом маленьком родном пространстве я увидела все: и море, и пустыню, и горы, и леса. Удивительный цвет и мягкое освещение придавали ему неповторимый колорит. Нужно было долгое время бродить по дальним странам, чтоб найти самую прекрасную землю на свете — Куршскую косу!

Ирина Шелыгина.

Фотография картины В окрестностях Биэ Из серии Гималаи
Фотография картины В окрестностях Биэ Из серии Гималаи х.м. 40х50

Записки путешественника. Rishi Kesh, Hampy, 2011

Rishi  Kesh

Фотография картины Таинство. Река Ганг из серии Гималаи
Таинство. Река Ганг, 2010 х.м. 40х50

Я рисовала закат на реке Ганг. Краски менялись каждую секунду. Я была невероятно сосредоточенна, чтоб успеть запечатлеть эту красоту. Когда моя деятельность приближалась к концу, я заметила индуса, который также  сосредоточенно медитировал. В этой картине, казалось, Создатель, человек и природа были одной гармонической целостностью. Я пожалела,  что  не увидела его раньше и, поэтому, нарисовала свой пейзаж  по-другому.
После окончания молитвы, индус подошел ко мне, вежливо поздоровался, похвалил мою картину, и спросил не хочу ли я  поужинать. Он сказал, что работает поваром в соседнем баре и с удовольствием приготовит для меня что-то совершенно необычное.
— Ты с такой любовью нарисовала нашу священную реку, что я хотел бы также для тебя что-то сделать, — добавил он.
Я повелась на лесть и согласилась без предварительной торговли на счет цены и досконального  обсуждения  меню, то есть  не так, как я уже научилась  поступать в Индии.
На ужин у меня было обычное в тех местах блюдо – fish carry rise.  И заплатила я за него вдвое дороже.
Гармонии не существует. Рядом с  местом для  священных омовений сбрасываются воды с канализационных каналов. Брезгливый человек не смог бы даже подойти к купальне, не то что погрузить в нее свое тело. «Искренняя» улыбка на лице индуса, его «душевная» заинтересованность в твоей судьбе, тонкая лесть, означают только одно: он хочет на тебе заработать. Индусы абсолютно по-другому относятся к европейцам, чем друг к другу. Бесхитростные дети — это показатель. Весело играющие и ни на кого не обращающие внимания ребятишки, как только в их поле зрения появляется белый человек, сразу же бросают свое занятие, окружают бедолагу  и с громким криком: «Дай деньги, дай деньги!» не оставляют его до тех пор, пока он не раскошелиться. Не редкость такая картина: индус очень дружелюбно с тобой разговаривающий, обращается на местном диалекте к своему товарищу и они весело смеются. Что их так рассмешило, как они воспринимают данную  ситуацию, нам никогда этого не понять.

Hampy

Изображение картины Новый год из серии Хампи
Новый год. Из серии Хампи, 2011 х.м. 40х50

Древний, вырубленный из гранита, город с многочисленными храмами, лестницами и бассейнами, заколдовал. Я сидела в баре «Долина грез»  в компании постаревших хиппи  и была абсолютно уверенна, что мне это только снится.
— Бойтесь! — сказала я им на своем ужасном английском.- Я могу проснуться, и вы все исчезнете. Вы существуете только в моем сне.
— Не страшно, — ответил Джей.- Я реальный.
— Реальный, это то, что можно понюхать, обонять, осязать, увидеть, услышать и почувствовать на вкус, —  вслух подумала я. —  Я тебе вижу и слышу, но это только зрительные и слуховые галлюцинации. Запаха я не чувствую.
— Тогда кусай, — сказал Джей и протянул мне руку.
Я его  укусила. Он действительно оказался  реальным.
Прошел год и я снова вернулась в древний разрушенный город. Господи, где раньше были мои глаза? Кончилась магия и Хампи предстал предо мной в совершенно ином свете. Я четко  видела, что на  развалинах  величественной цивилизации поселились бедные люди, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к великому  прошлому индийского народа. Их жилища ничем не напоминали древние дворцы, хотя они находились на нижних этажах старых строений. Гранитные колонны, покрытые великолепными барельефами, индусы покрасили в яркие красные и белые цвета. Из бамбуковых палок и кусков целлофановой пленки сделали  более низкие перекрытия. Старые бассейны заросли травой и стали прибежищем лягушек и змей. Для современных  жителей города  бассейном, ванной и туалетной комнатой, в прямом смысле этого слова, стала река.  Утром  в 7 часов все горожане удовлетворяют свои санитарно-гигиениеские потребности  именно на реке. Они тщательно, минут 10-15,  чистят зубы, полоскают рот, умываются, справляют большую и малую нужду и после обязательно подмываются. Запах такой резкий, что не почувствовать его может только мертвый.
Я познакомилась с несколькими русскими женщинами, которых околдовала Индия. Они порвали с Россией, разрушили свои семьи и уехали в сказочную страну. Отрезвление пришло очень быстро, но назад чаще всего дороги нет. Мосты сожжены. Сейчас они потихоньку  сходят с ума.

Записки путешественника. МcLeodganj, Bir, 2011

МcLeodganj

Фотография картины Маклоидганч из серии Гималаи
Маклоидганч из серии Гималаи, 2010 х.м. 50х40

Мы возвращались с пленера в Маклоидганч, а мимо бежали индийские солдаты. Черные, блестящие от пота, атлетически сложенные.  Мне казалось, что я попала на съемочную площадку голливудского фильма.  Нереальный лес на фоне сверкающих гор и бесконечный бег экзотических воинов с автоматами. Возле нас остановилась машина, с которой вышел буддийский монах в малиновом балахоне.  Он посмотрел на мою картину и сказал, что хотел бы, чтоб я написала буддийский монастырь, который находился поблизости.  Рассел ответил: « Она не умеет говорить  на английском.  И рисовать она не будет, потому что завтра мы уезжаем».
— А сколько ей потребуется времени, чтоб нарисовать картину? – спросил монах.
-Дня два- три.
Машина уехала. Я была несколько разочарована, что в этом фильме мне не дали роли, и спросила своего друга, с каких – таких соображений он за меня все решил.  На что он ответил, что монахи не имеют привычки платить, а работать бесплатно – это дурной тон. Ночью я заболела  желудочной инфекцией. Никогда в жизни мне не было так плохо.  Понос и рвота сопровождались страшной лихорадкой. Я переползла в туалет и лежала возле унитаза.  Меня колотило, и я билась об раковину и об каменный пол.  В минуты просветления я думала, что надо взять с комнаты бумагу и ручку и написать свой  домашний адрес, чтоб мой друг мог сообщить о моей смерти. Но не было сил подняться. Проболела я ровно три дня, и после этого мы уехали в Биэ.

Bir

Мы занимались наблюдением за птицами в бинокль. Несколько друзей Рассела, для которых самым главным в жизни является их хобби, бродили по лесу в поисках новых видов птиц. Они мне напоминали больных из психбольницы. Такой же сосредоточенный вид.  Такое же всепоглощающее внимание, безумные глаза и  радостные беззвучные улыбки. Впервые выяснилось, что я в эту группу органично не вписываюсь, потому что у меня нет азарта коллекционера.  Рассел злился, что я долго смотрю на одну птицу, и в это время пропускаю другую —  из редкой популяции.  Он меня не понимал, что для меня важнее наблюдать как моя старая знакомая яркая sunbird пьет нектар из прекрасного цветка, чем охотиться за очень редкой неказистой black-headed munia.  Туман закрывал вид на горы и пейзаж мне тоже не нравился.  На следующий день мы пошли туда же в 6 часов утра, потому что какая-то сильно осторожная, юркая  птица имела обыкновение именно в эту рань петь свои песенки. В состоянии песенного экстаза она теряет бдительность, что  дает возможность ее увидеть. Я не взяла с собой этюдник, только бинокль, медленно шла по полю, которое в виде узких террас располагалось на склоне, и рассеянно смотрела на далекие темные  горы. И вдруг  картина сверхъестественным образом преобразилась: солнечный луч коснулся  заснеженных вершин и окрасил их в сверкающие цвета радуги.  Горы загорелись.  Прошло около 10 минут и они потухли. А еще через какое-то время над горами появились облака, которые постепенно закрыли все вокруг. Снова мы бродили в тумане в поисках новых птиц.  Я была очень расстроена. Не взяла с собой этюдник, и поэтому не нарисовала картину, от которой дух захватывает.
Когда мы возвращались домой, Рассел поинтересовался причиной моего плохого настроения.
— Какая проблема? – сказал англичанин.- Завтра в 6 часов утра в этом месте все будет точно так же, как и сегодня.

Фотография картины В окрестностях Биэ Из серии Гималаи
В окрестностях Биэ из серии Гималаи, 2010 х.м. 40х50

И правда.  На следующий день я приготовила холст, выдавила на палитру краски и ждала чуда.  Все повторилось! Я поняла, почему индусы такие спокойные и неторопливые: в  Индии абсолютно все  предсказуемо: в 6 часов утра встает солнце и в 19 быстро заходит и так каждый день, всегда. Полгода идет дождь и полгода сухо.   Мы, когда в солнечную погоду выезжаем с Калининграда на Балтийское море, никогда не знаем,  сможем ли позагорать на песочке, и не начнется ли ливень через полчаса.  Непредсказуемость погоды порождает наше суетливое, торопливое беспокойство.

 

Записки путешественника. Индия, 2010

Мирослава Казанцева запечатлела свои путешествия по Индии и Непалу не только на холстах, но и в тексте. В следующей серии записей представляем Вам её воспоминания о приключениях в южных странах.

Индия, 2010

Магическая страна из детских сновидений. Она притягивает людей из всего мира. Они попадают в ее жаркие объятия, влюбляются в нее, а после расставания оставляют там свою душу.

Фотография картины Домик в джунглях
Домик в джунглях, 2010 х.м. 54х45

Существует много детских слов, которые на всех языках звучат одинаково. Это мама, папа, кака. Американцы не могут выговорить простого русского слова «Ваня», французы делают в слове «до свидания» пять ошибок, а англичане, которые искренне считают, что в мире существует два языка: английский и не английский, и не способны сказать на другом языке ни одного слова – все они совершенно одинаково, чисто по-русски говорят слово «Индия». Возможно это тоже детское слово? Возможно, детство всех народов мира протекало под ласковыми лучами индийского солнышка в вечно зеленой стране?
Раньше, когда мне задавали вопрос: «Как ты рисуешь свою картину?», я всегда отвечала: «Я закрываю глаза и пытаюсь абстрагироваться от жесткой реальности, найти в глубине души маленькую восторженную девочку, которой я была много лет назад. А потом ее глазами увидеть мир и показать его людям». В Индии я воссоединилась с собой из детства. Стала целостной гармоничной личностью. Вспомнила, как я умела радоваться просто потому, что светит солнце и поют птицы. Мне не нужно было закрывать глаза, чтоб очутиться в удивительной реальности детства и юности, я была в ней наяву! Я рисовала с натуры. Мои неумелые руки как всегда не сумели передать мое восхищение перед Божьим творением, но я к этому привыкла. Радовало меня, что индусы были очень благодарными зрителями. Их приводила в неописуемый восторг любая моя картина. Но это, я думаю, они делали по доброте душевной своего детского сердца.

India, 2010

What a magic country from a child’s dreams. It attracts people from all over the world. They throw themselves into its warm arms, fall in love with it and leave their souls there. There are many international children’s words like papa, mama. Americans can hardly pronounce a simple Russian name “Vanya”*, French people can make five mistakes in “do svidanie”** and Englishmen can’t even closely spell any Russian word. But all of them say “India” in a flawless Russian. Maybe it’s also a child’s word. Maybe all the nations spent their childhood under the caressing sun of this evergreen country.

Фотография картины Шапора Форт
Шапора-Форт, 2010 х.м. 44х54

When someone was asking me: “How do you paint your pictures?” I used to say: “I close my eyes trying to escape from this hard reality and find an excited little girl deep inside my soul. So I can see the world with her eyes and then show it to people.” In India I reunited with my inner child. I became an integral and harmonious person. I remembered how I could enjoy the small things: shining sun and singing birds. I didn’t have to close my eyes to go to the amazing world of childhood — I was there. I was drawing from life. My awkward attempts to show my rapture over the Lord’s creations failed as usually. But I get used to it. I was glad, that Hindu people were a very grateful audience. They were really excited by my favorite painting. But, I suppose, it was just out of kindness of their child’s hearts.

*Vania – a popular Russian male name **do svidanie – good bye (russian)